Ebbets Field Flannels Spring/Summer 2016 Lookbook

Фото: Heddels

Основатель Ebbets Field Flannels Джерри Кохен рос в Бруклине на историях отца о бейсболе былых лет, когда своя команда была в каждом дворе, принимая участие в одной из независимых лиг. Вы наверняка помните карточки с бейсбольными игроками, которые американцы отчаянно собирают в детстве - по крайней мере, судя по тому, что нам показывают в кино. Такие же собирал и Джерри. Однако в отличии от большинства других детей его привлекали не сами игроки, а их форма. 

Уже позднее, когда Джерри играл в своей рок-группе, он пытался найти винтажную фланелевую футболку джерси для одного из своих выступлений. Современные варианты из полиэстера его не очень устраивали и, когда наконец ему в руки попал оригинал из прошлого, он не устоял и сделал по его образцу ещё несколько похожих футболок. Замечая его футболки на улице, люди хотели купить их прямо на месте. Так и появился бренд Ebbets Field Flannels. 

Джерри отыскал склад с рулонами оригинальной футбольной фланели 40-х годов и по-тихоньку начал вручную шить одежду, повторяя униформу тех самых команд из прошлого, о которых ему когда-то рассказывал отец. 25 лет спустя его команда по-прежнему продолжает воспроизводить аутентичную форму, периодически откапывая такие легенды как Los Barbudos, бейсбольной команды, организованной самим Фиделем Кастро. Однако это уже совсем другая история, которую я уже однажды рассказывал. 

На этом прервусь и оставлю вас с новым лукбуком Ebbets Field Flannels сезона весна/лето 2016. Ведь фотографии говорят лучше любых слов.

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Фото: Heddels

Презентация Yeezy Season 3

Фото: REX

Мы с приятелем заходим в зал за пять минут до начала. Мы думаем, что это будет концерт, но всё равно пришли вовремя, потому что вдруг в этот раз всё начнётся по расписанию. Я охватываю взглядом зал и смотрю на людей входящих за нами. Среди них моя знакомая в шубе. Она всегда ходит в шубе, и мы машем друг другу рукой. Я ожидал здесь увидеть тех классных ребят, что появляются на каждом питерском мероприятии вроде запуска совместной коллекции Fred Perry x Stussy или Boiler Room. Я уже знаю их в лицо, но вряд ли мы когда-нибудь познакомимся, потому что пока они тусуются, я пишу тексты в интернете. Однако их как будто бы нет. Напротив, аудитория на удивление обычная: вокруг и школьники, и сорокалетние мужчины в дублёнках, хотя встречаются и отдельные любители покипеть. Все одеты обычно. Никаких шортов Pyrex поверх чёрных лосин.

Тем временем, на экране происходит то же самое, что и у нас: нам показывают, как люди заполняют трибуны Madison Square Garden. Но нам с приятелем не скучно. Мы не виделись уже полгода и наконец можем обсудить все скейтовые видосы, которые вышли с тех пор. Мой другой друг, который находится в таком же зале в Москве, пишет, что слева от него обсуждают Янг Тага, а спереди кричат: “КОДЕИНОВОЕ БЕЗУМИЕ”. У нас ничего подобного нет. Только когда камера переключилась на вестибюль, зрители стали кричать “Иизи!” каждый раз, когда в кадре появлялись знаменитые кроссовки. Происходило это естественно часто.

Спустя 40 минут появляется Канье. Рядом с ним Пуша Ти в гусарской куртке и Трэвис Скотт в Gosha Rubchinskiy. Я кричу про себя “Рооооооооки!” и надеюсь, что кто-нибудь в зале тоже сейчас шутит про swagger jacking. Через какое-то время на экране и сам Эйсэп Роки. Угадайте, в чьей шапке. Гоша, кажется, вообще везде, куда ни посмотришь. Но стоит ли удивляться, если даже один из видеооператоров делает свою работу в толстовке Bianca Chandon.

Сам Канье вышел в чёрной кепке Yeezus и красной толстовке I Feel Like Pablo. По его внешнему виду становится понятно, что концерта не будет. Пока он открывает ноутбук, в центре зала открываются два высоких кубической формы подиума: на одном стройными рядами модели-мужчины, на другом - женщины. Снизу, вокруг подиумов тоже модели. Их так же много, как людей на входе в метро по утрам в будний день. Канье начинает ставить песни с нового альбома на своём ноутбуке.

Первые пятнадцать минут модели сохраняют каменные, печальные лица. Мне в глаза бросается контраст между высоченной чернокожей девушкой в первом ряду и стоящей за ней белой малюткой. Чернокожая девушка одета в облегающее боди. Мне хочется, чтобы она написала рассказ о том, как стояла там в этом боди и очень хотела в туалет. И вроде бы только начинаешь всем им сочуствовать, как отдельные фигуры внезапно - сначала еле заметно, но вскоре уже совсем откровенно - меняют позы, чешутся, садятся прямо на подиум. У многих из них откровенно скучающие лица, выражающие: “Зачем я сюда попал?” Кто-то, кажется, вот-вот уснёт. Парень, напоминающий Чиф Кифа, с огромными золотыми часами на правой руке взрывает косяк. Он тоже модель. 

Вокруг Канье Уэста собралась толпа из его друзей и знакомых. Вместе они прыгают в такт новому альбому. Кто-то из них курит. С белым стаканом стоит вроде бы Ту Чейнз. Кажется, им всем очень весело. На трибунах люди в целом спокойны. Кто-то встал и пытается танцевать. У нас ещё тише, хотя периодически раздуются крики “Виииикенд!” или “Фрэнк Оушен!”, когда из колонок раздаётся соответствующая песня. 

Альбом подходит к концу, но шоу продолжается. Друзья Канье поочерёдно протягивают ему свои телефоны, и он буквально ставит песни через Aux - мы на домашней вечеринке. Канье прерывает веселье, чтобы показать нам трейлер компьютерной игры, в которой его мама входит в ворота в рай. Два раза подряд. Потом он говорит, что ему пора проведать жену и ребёнка, которые не так давно прошли под трибуны. За Aux встаёт Вирджил Абло. Мы с приятелем договорились услышать первую песню и выйти из зала. Это был бит из Uber Everywhere. Мы вышли из зала, заказали Uber и разъехались по домам.

Майами 19/1/2016 - 3/2/2016 | Ки Бискейн

Ки Бискейн - это остров в 20 минутах езды на машине от центра Майами. На острове находятся два больших парка (один - со старинным белым маяком, как с открытки; другой - с огромными пустыми парковками, которые, говорят, забиваются до отказа во время проходящего здесь Miami Open) и жилой район между ними, где проживают главным образом состоятельные выходцы из Латинской Америки и Испании. Если вы помните GTA: Vice City, то Ки Бискейн - это небольшой центральный остров со здоровенным особняком, который вы захватываете в самом начале игры.

В пределах острова местные жители передвигаются на электрических гольф-карах, что, на первый взгляд, может показаться довольно нелепым, но, на самом деле, удобно, учитывая ограничение скорости движения автомобилей на острове, как правило, составляющее 20 миль в час и лишь на главном бульваре Крэндон достигающее 30 миль в час. Если необходимо выбраться с острова, то скорее всего это произойдёт на одном из тех автомобилей, о которых можно мечтать всю свою жизнь, так и не сев ни разу за руль. Причём таких автомобилей в семье может быть сразу несколько, и все они остаются на виду перед домом, который часто выглядит гораздо скромнее. Впрочем, бывает и наоборот. Да и вообще, по-разному бывает.

Как скейтбординг взялся за Jack Purcell

Судя по последним скейтовым релизам, 2016 год обещает стать годом кроссовок а-ля Converse Jack Purcell. Откровенно говоря, 2015 уже стал таким годом, потому что самые классные скейтовые тусовки вроде нью-йоркской Bronze или парижской Les Bloby's катались главным образом в HUF Classic или хотя бы в Chuck Taylor All Star, которые пусть и появились раньше Jack Purcell, но тоже отличаются характерным резиновым мыском. Однако теперь за дело взялись большие корпорации вроде Nike, adidas и DC Shoes, а значит резиновых мысков мы будем видеть в разы больше. 

HUF Classic Lo. Фото: HUF

На самом деле, текущий виток моды на подобные кроссовки закрутился ещё в 2014 году, и задали его, как ни странно, не спортивные гиганты с богатой обувной историей во всех видах спорта, а относительно небольшая, скейтовая компания HUF. Модель вышла в двух одинаково удачных вариациях - высокой и низкой - и получила незамысловатое название Classic, потому что силуэт был настолько узнаваемым, что уже и не вспомнишь, кто его первым придумал (американская компания B.F. Goodrich). 

На всякий случай, HUF - бренд, выросший из скейтового магазина, основанного в 2002 году легендарным скейтбордистом Китом Хафнагелом. С тех пор компании удалось вырасти до масштабов, когда среди её покупателей легко могут оказаться те, кто о скейтбординге в жизни не слышал, и уж тем более те, кто не слышал, но утверждают обратное. Как бы противоречиво это ни звучало, во многом тому способствовал имидж HUF, как независимого бренда, созданного скейтерами для скейтеров, который, в свою очередь сложился, благодаря яркой команде райдеров, каждый из которых отличается собственным уникальным стилем. На данный момент за HUF катаются, в частности, такие ребята, как Брэд Кромер, Остин Джилетт и Дилан Ридер. Последний - это как Алекс Олсон, которого вы наверняка знаете по Bianca Chandon или Call Me 917, только круче, потому что у него есть свой агент и он снялся в одной рекламной кампании с Эйсэпом Роки и Карой Делевинь для DKNY. 

Converse CONS Sumner. Фото: Converse

Очевидно, что классическая лаконичная модель кроссовок от бренда с такой репутацией довольно быстро начала набирать популярность в мире скейтбординга. Настолько, что в 2015 году скейтовое подразделение Converse CONS по совершенно непонятной причине выпустило схожую модель Sumner вместо того, чтобы представить доработанную с учётом скейтбординга версию Jack Purcell, за что тут же получило от HUF липовый судебный иск, предъявляющий обвинение в том, что компания, "не имеющая никакого отношения к скейтбордингу", скопировала "оригинальный" концепт HUF, и требующий, в том числе, "stop riding HUF's dick". 

Примерно в то же время стали появляться слухи о том, что adidas готовит скейтовую версию канонической модели Nizza, в итоге получившей название Matchcourt. А в конце года вышла промодель райдера Nike SB Кори Кеннеди, мало чем отличающаяся от классических Nike All Court. Причём в Nike утверждают, что на "разработку" ушло не менее двух лет, то есть практически одновременный релиз с adidas - совпадение. Примечательно, кстати, что и Nizza, и All Court впервые были выпущены в 1975 году, только Nizza - высокие и для баскетбола, а All Court - низкие и для тенниса. Надо полагать, в те времена эти виды спорта отличались не слишком сильно. В довершение всего, компания DC Shoes, принадлежащая Quiksilver, представила промодель своего райдера Эвана Смита, которая видимо тоже случайно обладает характерным резиновым мыском. 

adidas Matchcourt. Фото: Kicks On Fire

Nike Zoom All Court CK. Фото: Nike

DC Shoes Evan Smith. Фото: DC Shoes

Но если со скейтбордингом всё более или менее понятно, то вопрос о популярности подобных кроссовок за его пределами остаётся открытым. Все предпосылки имеются: классический силуэт, лаконичный дизайн, актуальный контекст. Но получится ли у Matchcourt и All Court стать новыми Busenitz и Stefan Janoski соответственно - это нам ещё предстоит узнать. А что думаете вы?

PS Я своими Converse Jack Purcell уже обзавёлся и успел отходить в них прошлый сезон.

Москва, декабрь 2015

Шинья Хасегава из Battenwear рассказывает о Made in USA

Фото: Oi Polloi

Феномен локального производства в США совпал по времени с экономическим кризисом 2008 года. В тот момент, когда одни отчаянно боролись за свои рабочие места, другие покидали офис, чтобы заняться ручным трудом. С тех пор Made in USA превратился в своего рода бренд, от которого ожидаешь определённого уровня качества и внимания к деталям. В то же время, многие стали использовать это, как способ задрать ценник на товары, которые кроме самого факта производства в США, ничем не выделяются и, напротив, уступают импортным аналогам.

Шинья Хасегава, основатель и главный дизайнер американского Battenwear, рассказал Oi Polloi о том, что значит Made in USA для его бренда:

"В студенческие годы я обожал американские вещи, в особенности аутдор и рабочие силуэты. В них прослеживалась одна уникальная особенность: функциональность всегда стояла на первом месте, вперёд формы, что, как ни странно, давало гораздо более сильное ощущение стиля. Поэтому мне хочется создавать одежду, которая передавала бы те же чувства и атмосферу.

С технической точки зрения это далеко не идеальные вещи, и, если по-честному, одежда, которую производят в огромных количествах в Китае, гораздо более совершенна. Но меня интересуют не совершенство, а душа и характер; не те вещи, которые идеальны в момент покупки и со временем становятся хуже, а наоборот, одежда, которая развивается вместе с владельцем, приобретая свои уникальные черты.

Во многом это достигается, благодаря старинным методам производства, которые всё ещё доступны в Америке. Здесь я могу отдавать эскизы, набросанные от руки, лично общаться с мастерами, объясняя им, какие ощущения я хочу передать через вещи. Для меня в этом главная ценность Made in USA, даже несмотря на то, что зачастую здесь это делать сложнее и дороже."

Пенза 6/12/2015